<< начало
Продолжение, с.2

«Любовь и тайная свобода Внушали сердцу гимн простой. И неподкупный голос мой Был эхо русского народа»,- писал он в 1818 г. в послании «К Н. Я. Плюсковой» (I, 333). В поэме «Руслан и Людмила» Пушкин подвел итог так и не завершившимся попыткам Радищева, Карамзина, Батюшкова, Жуковского создать на сказочно-историческом материале русскую национальную поэму, о которой имел все основания сказать: «Там русский дух... там Русью пахнет!» (IV, 12). Помимо самобытного преобразования в поэме творческого опыта столь несхожих между собой предшественников, Пушкин явил в ней органический сплав истории и современности (через развернутый образ автора), народно-поэтических и литературных элементов, эпически-повествовательных и лирических начал, которые уже здесь как бы диалогически взаимодействуют и взаимодополняют друг друга.

Для художественной системы Пушкина, начиная с ее становления, характерна особая полярность мышления. Диалогическая сопряженность не просто разнородных, но полярно противостоящих начал и явлений проявляется во всех его произведениях. На первый взгляд, в них нет бросающихся в глаза контрастов, диссонансов, а господствует непревзойденная пушкинская гармония. Но это, по слову самого Пушкина, не облегченные «игрушки гармонии» (VII, 31). В его художественном мире гармония обручена и повенчана с дисгармонией, как свет и тьма, добро и зло, красота и безобразие, жизнь и смерть. Поэту ведомы катаклизмы и трагические коллизии действительности, но мудрость его в том, что в них он видел лишь один полюс жизни, находя и утверждая противостоящие ему силы и тенденции. Отсюда в его лирике диалогически спорящие между собой стихотворные «пары»: «Узник» и «Птичка», «Демон» и «Ангел», «Вакхическая песня» и «Дар напрасный, дар случайный», «Бесы» и «Зимнее утро» и т, д. Контрапунктно сочетающиеся между собой полярности запечатлены и в известных пушкинских поэтических формулах: «Мне грустно и легко, Печаль моя светла», «И пусть у гробового входа младая будет жизнь играть», «Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать» и т. п.

Полярность художественного видения Пушкина обусловила и своеобразие его концепции человека, его художественной антропологии. Исходя из неразрывной связи человека и обстоятельств, поэт, вопреки распространенному мнению, не отдавал преимущества ни одной из этих сталкивающихся «сторон», как бы утверждая их принципиальную равновеликость и равноценность. Здесь наша пушкинистика (издавна и вплоть до последнего времени) особенно грешила вульгарным социологизмом, исходя из знаменитого тезиса «бытие определяет сознание». А между тем, не отрицая формирующего воздействия обстоятельств на человека, на его судьбу, Пушкин подчеркивал и другое — воздействие человеке» на обстоятельства жизни, его способность на свободный выбор позиции, поведения, судьбы.

продолжение