Говоря о творчестве и судьбе Александра Галича, нельзя умолчать и самую трагическую минуту в его жизни — его отъезд. Это не было ошибкой, бегством, предательством. Это была трагедия уставшего от травли человека. И ответственность за отъезд Галича лежит в первую очередь на тех, в чьих руках было право «разрешать» или «не разрешать» его песни. Дальнейшая судьба поэта была скорее закономерна, чем подвластна случаю. Развязка наступила 15 декабря 1977 года.

Известный советский писатель Виктор Ефимович Ардов возмущался, когда Галича пытались представить как антисоветчика. «Ваша поэзия — это гражданское мужество,— писал он в своем письме к поэту.— Честь Вам и хвала за Ваши песни». Ардов подчеркивал всю разницу между желанием очернить и подлинной болью за судьбу, за будущее.

Все песни Галича (кроме немногих лирических) обладают совершенно законченным драматургическим сюжетом, со своим развитием, кульминацией. Остро и метко обрисованные характеры делают все творчество Галича созвучным творчеству народному. Вслушайтесь. Этот язык, эта образная система — все имеет корни в поэзии народной, в городском романсе. Жанр, который вообще чрезвычайно популярен у наших бардов. С большим уважением отзывались о нем и Высоцкий, и Окуджава, и Визбор.

Галич отличался от многих поющих поэтов, пожалуй, тем, что с последовательностью педантичного ученого закрывал «белые пятна» нашей жизни. Возникает даже ощущение, что нет такой области в нашей жизни, достойной сатирического пера, которую Галич оставил бы в стороне. Но в сатире Галича гораздо больше любви, чем злобы. «Я люблю вас, глаза ваши, губы и волосы...» Это — ко всем нам. Можно любить и замазывать лаком, можно любить и говорить правду. Последнее и труднее, и нужнее. Только сейчас мы начинаем это понимать. «Грязь есть грязь, в какой ты цвет ее не крась». Своим творчеством Галич боролся за то, чтобы грязи стало меньше. Вскрытие недостатков было способом, а не самоцелью.

Судьбой Александра Галича стала борьба со злом. И в этой борьбе он выбрал единственно возможное для него оружие — слово. В его поэзии нет ничего, кроме желания сделать лучше нашу действительность. Свой вклад в это улучшение он внес еще до того, как многие смогли осознать необходимость таких перемен. А пока: «Снова слово становится делом и грозит потрясеньем основ». До конца своей жизни Галич верил, что его стихи нужны.

И вот она, эта книжка.
Не в будущем — в этом веке!
Снимает ее мальчишка
С полки в библиотеке.

Он писал для них — для этих мальчишек, только из его песен и узнающих страшное слово «вертухай». Они никогда в жизни не столкнутся с ситуацией, в которой оказался законный супруг гражданки Парамоновой или безвестный майор, проживающий ныне в Калуге. Пусть они знают, как это было, пусть эти ритмические строки западут им в сердце и пусть помогут узнать, как выглядит зло. «Спрашивайте, мальчики!..»

Г. Войтенко