Открылась XX Передвижная в апреле 1892, Левитан в это время гостит у Чехова в Мелихове, про рассказ он, по-видимому, ничего не знает, Чехов не счел нужным «подготовить» его. В письме к Суворину Чехов пишет: «У меня гостит художник Левитан. Вчера вечером был с ним на тяге. Он выстрелил в вальдшнепа; сей, подстреленный в крыло, упал в лужу. Я поднял его: длинный нос, большие черные глаза и прекрасная одежа. Смотрит с удивлением. Что с ним делать? Левитан морщится, закрывает глаза и просит с дрожью в голосе: «Голубчик, ударь его головкой по ложу...» Я говорю: не могу. Он продолжает нервно пожимать плечами, вздрагивать головой и просить. А вальдшнеп продолжает смотреть с удивлением. Пришлось послушаться Левитана и убить его. Одним красивым влюбленным созданием стало меньше, а два дурака вернулись домой и сели ужинать». Может быть, этот эпизод Чехов вспомнил, когда писал «Чайку»?.. Левитан вскоре уехал, в конце апреля был в Москве и Чехов. «Вчера я был в Москве, но едва не задохнулся там от скуки и всяких напастей, Можете себе представить, одна знакомая моя, 42-летняя дама, узнала себя в двадцатилетней героине моей «Попрыгуньи» («Север» № 1 и № 2), и меня вся Москва обвиняет в пасквиле. Главная улика — внешнее сходство: дама пишет красками, муж у нее доктор и живет она с художником» (из письма Чехова к Л. Авиловой).
По свидетельству Михаила Павловича Чехова, дело чуть не дошло до дуэли: Левитан обиделся и за себя и за Кувшинникову. Дуэль не состоялась, друзья уговорили Левитана не делать «глупости», но разрыв отношений был неизбежен. Несколько лет Чехов и Левитан не встречались, и оба тяжело переживали ссору.
А между тем «колдовская» картина привлекала все большее внимание зрителей.
Еще до выставки она была куплена Третьяковым, он поспешил, потому что понял: «У омута» станет украшением его коллекции. Правда, Третьяков попросил Левитана кое-что поправить в картине, и художник согласился с его замечанием с одним условием: после этюдов на натуре. На натуру он едет в пушкинские места, в Болдино. По-видимому, Пушкин и Чехов — некое мерило, по ним он сверял свое понимание природы.
Помирился Левитан с Чеховым в 1895 году, именно в этом году Чехов начал свою работу над «Чайкой». В сюжетных коллизиях этой пьесы отражены отблески отношений Левитана с Кувшинниковой, Ликой, а потом его романа с Турчаниновыми (когда он стрелялся), да и Треплев во многом похож на Левитана, но сходство не портретное, размытое, о нем догадались только исследователи. По-видимому, можно говорить о некоем притяжении «колдовского» омута с «колдовским» озером (на берегу его происходит действие «Чайки»). А может быть, можно говорить, и о «перекличке». Реплика Треплева о Нине Заречной: «В «Русалке» мельник говорит, что он ворон. Она (Нина.— Л. О.) в письмах все повторяла, что она Чайка».
Л. ОСИПОВА
