В семье нас было трое мальчишек, и нам выпало счастье приобрести в лице отца настоящего старшего друга. Несмотря на годы, он всегда оставался в душе немножко мальчишкой. Ему доставляло истинное удовольствие гонять с нами в футбол, ходить на лыжах, жить летом в палатке, носиться на велосипеде. И неудивительно, что меня охватила огромная радость при рождении моего первенца, а затем и второго сынишки. Я мечтал о возвращении золотой поры своего детства, с той лишь разницей, что теперь я сам буду знакомить своих сыновей с красотой наших гор, показывать им, как устранять неисправности в велосипеде или как смазывать лыжи, чтобы они лучше скользили. Увы, от этих радужных грез осталась лишь одна-единственная обязанность — ежемесячно 10-го числа отправлять денежный перевод...

Со своей будущей женой познакомился во время службы в армии. В эту пору, наверное, большинство парней грызет тоска по дому и мысли их устремляются к любимым. Мне страшно повезло: моя любовь жила в том же городе, где я проходил службу. Мне не приходилось мучиться и страдать в ожидании ответа на свои письма. Если порой и случались размолвки, мы прекрасно знали, что от них не останется и следа при первом же свидании. Мы твердо решили пожениться сразу же после моей демобилизации. Так что на свадьбе я гулял в армейской форме. И вместо родительского оказался в другом доме на противоположном конце страны.

Важнее всего, думалось мне, быть рядом с Моникой. Родители ее приняли нас радушно. Чтобы было попросторнее, принялись сооружать пристройку к дому, так что на долгие игры с малышом времени не оставалось. Со строительством надо было поторапливаться: вот-вот должен был появиться второй ребенок. Между тем в отношениях жены ко мне появился холодок, а затем и отчуждение. Если поначалу она гордилась тем, что первой среди подруг вышла замуж, то теперь попрекала меня тем, что вечно сидит дома и ничего не видит, тогда как другие весело проводят время. Младший сынишка еще не научился ходить, как она стала исчезать из дома.

Как человек нездешний, я не сразу узнал о том. что, когда работаю в вечернюю смену, к ней наведывается любовник. В ответ на попытку объясниться Моника закатила мне скандал и стала открыто уходить из дома даже при мне. Материнские увещевания также ни к чему не привели. «Хватит с меня! Мне не нужен муж, который ничего не имеет и ничего не умеет, я лишь держится за бабью юбку!» — бросила мне в лицо Моника.

Нас развели, и мне ничего не оставалось, как вернуться под родительский кров. А Моника вторично вышла замуж. Ее новый избранник занимает солидное положение и, в отличие от меня, бывшую мою жену вполне устраивает. Мои сыновья называют своего отчима папой.

Раз в две недели я проделываю долгий путь через всю республику, чтобы, как определил суд, провести полдня с детьми. Сыновья зовут меня по имени и не могут взять в толк, что это за странный дядя приезжает к ним. Моя бывшая жена настаивает, чтобы я — будто бы в интересах сыновей — оставил их в покое и согласился с тем, чтобы поменять им фамилию. Согласия я не даю, и Моника делает все, чтобы принудить меня к этому. Так, приезжаю и узнаю, что детям якобы нездоровится и они поэтому не могут пойти гулять. Так что выпью у тещи чашечку чаю, расспрошу про мальчишек, выложу на стол подарки и несолоно хлебавши возвращаюсь восвояси.

Спрашиваю юриста: что делать? Советует подать в суд, но чего я добьюсь? Разве решение суда поможет мне вернуть то золотое время, которое в детстве пережил я со своим отцом?! Пусть, допустим, суд наложит штраф на мою бывшую жену, какой от этого прок? Или я, скажем, попытаюсь растолковать своим сыновьям истинное положение дел и разоблачу ложь их матери — кому от этого станет лучше?

Юрист говорит: «Вы оба были так молоды...» Да, мы действительно были очень молоды. Но я не чувствую за собой особой вины. За все время нашего супружества я всегда и во всем уступал ей. Поселились мы, как она хотела, у ее родителей, хотя лучше было бы получить кооперативную квартиру на предприятии. Дома я не чурался никакой работы. Однако всего этого оказалось мало. Моника перекроила все на собственный лад, ничуть не считаясь ни со мной, ни с нашими детьми. Кто-нибудь, возможно, и сочтет ее действия справедливыми, только не я.

На вторичный брак не решаюсь. Разбитые мечты опустошили меня душевно, да и материальное мое положение ущербно: каждый месяц перевожу своим детям значительную часть своего заработка. Но есть ли у меня дети, если говорить положа руку на сердце? Не по своей вине лишился я не только своего места в своей семье, но и самой семьи. И время, как видно, бессильно восполнить эту потерю.

Зденек СНЕЙДР (Чехия)