Во Франции XVIII пека были художники тоньше, чем Фрагонар (например, Ватто), мощнее, чем он (Шарден), величественнее (Давид), но, пожалуй, не было ни одного, кто бы так полно и всесторонне выразил свое время, свой век.

Живопись Фрагонара — зеркало десятилетий перед Великой французской революцией. И сам Фрагонар — плоть от плоти этих десятилетий.

Он родился а 1732 году в Грассе, на юге Франции; его предок Джанпьетро фрагонарди, родом итальянец, перебрался из Ломбардии в Прованс; его отец держал а Грассе перчаточную мастерскую. Лет семнадцати Фрагонар, или Фраго, как называют его французы, отправился в Париж. Он собирался поступить учиться к модному тогда живописцу Буше, однако разборчивый и капризный мэтр принял его не сразу; какое-то время ему пришлось поработать в мастерской Шардена. В известности Шарден сильно уступал Буше, но был намного талантливее его. Так что Фрагонару, можно сказать, повезло. Потом он учился в Академии, написал большую картину на мифологический сюжет и в награду был отправлен пенсионером в Рим. Это было в 1752 году. Сохранились рапорты римского резидента Академии. Он сообщал своему начальству в Париж, что Фрагонар талантлив, но слишком горяч и нетерпелив. Сам же Фрагонар вспоминал, что поначалу в Риме он был подавлен величием и совершенством старых мастеров; у него буквально опускались руки; но гордость и темперамент вскоре взяли свое, и он принялся за работу, присматриваясь к тем художникам, с кем, по его собственным словам, «мог все же надеяться когда-нибудь сравняться». На первых порах образцом для него стала живопись Тьеполо. Вообще, восприимчивость и способность усвоения были у него в крови. Он брал повсюду, где находил. И едва ли задумывался, как совместить несовместимое. Работая в Италии, на юге Европы, он не забывал и о севере: изучал фламандскую живопись, полнокровие и психологизм которой сильно повлияли на манеру го портретов- В Риме подружился с Гюбером Робером, пейзажистом, чьей специальностью был архитектурный ландшафт, и на его собственных картинах появились замысловатые дворцы, стоящие в великолепных кущах. Мощная творческая индивидуальность Фрагонара как-то сама собой, не нуждаясь в эстетических оправданиях, примиряла разнородные элементы, приводя их в равновесие и гармонию. Несколько лет проработав а Риме, Фрагонар не создал особенных шедевров, зато именно в римские годы он стал окончательно самим собой.

Возвратившись а Париж, Фрагонар решительно отказался от карьеры академического живописца, которая открывалась перед ним, суля довольство и благополучие. Наверно, он видел прямую взаимосвязь между концепцией академической картины с ее иерархией ценностей, предустановленным величием и регламентированным пафосом абсолютистского государства и понимал, что эпоха абсолютизма, а с нею и золотой век академической живописи находятся на ущербе. Он не захотел приносить себя в жертву призракам. Это был решающий выбор в жизни Фрагонара. В Париже, по словам старинного биографа, он «стал писать идеалистические жанры и пасторали в духе Ватто и Буше, сцены интимной жизни пикантного, иногда беззастенчиво-эротического содержания, декоративные панно, портреты, миниатюры, акварели, пастели и по временам заниматься офортным гравированием».

окончание