Каждый год Коро путешествовал — изъездил всю Францию вдоль и поперек. Особенно любил глухую провинцию. Пейзажи Коро, а он так и подписывался: «Коро, пейзажист», рождались во время его продолжительных одиноких прогулок. М. В. Алпатов писал: «Прогулка Коро — это отдых горожанина, это поиски личной свободы в просторе лугов, под сенью лесной чащи... Обычно художник далеко не отходит от человеческого жилья. Иногда ему попадаются люди: женщины, пасущие коров или собирающие хворост, крестьяне, возвращающиеся с поля. Это не стаффаж классического пейзажа, атрибуты природы, гении мест, но это и не воздушные красочные пятна, как у импрессионистов». Рисуя людей на лоне своих пейзажей, Коро всегда находил точную меру их взаимного сочетания или, лучше сказать, сосуществования в пространстве одной картины: люди, сроднившиеся с природой, среди природы, говорящей языком человеческой души. Нужно было с бесконечной добротой относиться к Божьему миру, чтобы писать его так любовно, как писал Коро...
На натуре Коро писал только этюды; картина создавалась по памяти, в мастерской. «После моих прогулок,— рассказывал он,— я на несколько дней приглашаю к себе в гости Природу; и вот тут-то и начинается мое безумие: с кистью в руках я ищу орешки в лесах моей мастерской, я слышу, как поют птицы, как трепещет от ветра листва, вижу, как струятся ручейки и реки; даже солнце всходит и закатывается у меня в мастерской». Он работал как одержимый, не замечая времени, волховал и безумствовал с красками, и вместе с тем ему никогда не изменяло в высшей степени трезвое чувство действительности. Мы встречаем в его картинах поэтические, даже фантастические мотивы, но прежде всего — это картины строгого реалиста, понимающего действительность и дорожащего ею. Фантастичность (частая) замыслов и точность (постоянная) в деталях — это одна из самых пленительных черт манеры Коро.
Воспроизводящийся здесь «Воз сена» — прекрасный образчик зрелой манеры Коро. Продолжаем читать Алпатова: «Старое придорожное дерево, залитая водою дорога, поле, разбросанные избушки, воз сена — к этому сводится сюжет картины. Дерево — хмурое, поле — бесконечно тусклое, небо — серое, облачное. Но вот подул ветер, мелькнул среди облаков кусочек лазури, выглянул робкий солнечный луч, блеснула полоска поля, и этой кроткой улыбке пейзажа вторит голубая рубаха крестьянина на возу — единственное цветовое пятно во всей притушенной симфонии красок. Миг просветления после долгих пасмурных дней! Кто чуток к природе, пусть радуется этому мгновению — вот что говорит картина Коро».
О жизни Коро можно было бы говорить много. Мы ограничимся несколькими словами. Он был простым, добросердечным человеком, ко всему внешнему относился с мягкой иронией мудреца. Когда в 1849 году его наградили орденом Почетного легиона (первый и последний официальный успех), он предпочел подчеркивать в этом событии комическую сторону: дело в том, что Коро-отец долго не мог поверить в награждение сына-неудачника и считал, что произошла ошибка и орден предназначается ему.
Слава Коро росла с годами, но так и не стала официальной славой. Коро и государство не интересовались друг другом. Говорят, Наполеон Третий заметил: «Чтобы понять Коро, нужно слишком рано вставать». Сам же он говорил; «Чтобы понять мои картины, нужно набраться терпения и дождаться, пока поднимется туман». Слава ни в чем не изменила его. Он остался, как и был, непритязательным, великодушным, щедрым. Нищему и полуослепшему художнику Домье он подарил дом. Несмотря на спрос, продолжал очень дешево ценить свои картины.
Многие недоумевали — почему, а он, лукаво улыбаясь, отвечал: «Если я изменюсь,— изменится и моя живопись. Лучше уж мы останемся прежними».
Умер Коро в 1875 году в Париже и был похоронен на кладбище Пер-Лашез.
В. АЛЕКСЕЕВ
