Уважаемая редакция!

Мой сын в этом году закончил третий класс с отличием. Классный руководитель и администрация 695-й школы рекомендовали определить его для обучения в школу с углубленным изучением математики. Когда я с этой рекомендацией пришел в математическую спецшколу Первомайского района, находящуюся в десяти минутах ходьбы от нашего дома, директор школы сказала, что свободных мест нет. Я обратился в роно, но инспектор ничем помочь не смогла и объяснила, что учеников в эту школу принимают только из микрорайона. И тех, кто учится слабо, из спецшколы не отчисляют без согласия на то родителей.

Насколько мне известно, школьная реформа призвана способствовать тому, чтобы в школе ученики получали «абсолютные знания», а не учились чему-нибудь. Но разве можно этого добиться от ученика, который не может или не хочет, скажем, заниматься математикой? А его принуждают только потому, что он живет близко от спецшколы.

Н. КОСТАРЕВ, г.Москва

Следует ли всех подростков учить одинаково — одному и тому же, в одном и том же объеме, по одним и тем же программам и учебникам? Или надо разнообразить содержание и методы обучения в средней школе с учетом индивидуальных способностей и склонностей? Кого и как обучать в так называемых спецклассах, то есть классах с углубленным изучением некоторых предметов? Эти вопросы сейчас очень актуальны и оживленно обсуждаются. Казалось бы, теперь уже доказывать необходимость самого существования школ и классов с углубленным изучением тех или иных предметов — значит ломиться в открытую дверь. В правительственных документах содержатся недвусмысленные призывы к созданию и совершенствованию таких классов. В системе просвещения приняты меры, облегчающие их открытие — теперь для этого достаточно решения педсовета при поддержке роно. И школы уже объявляют прием в классы с углубленным изучением химии, математики, литературы, русского, английского языков, в педагогические классы.

И все же развитие углубленных форм обучения наталкивается на множество проблем. Разумеется, решающее слово тут скажет практика. Но, думается, обсуждение этих проблем в печати может принести несомненную пользу.

Чтобы сразу задать высокий уровень аргументации, давайте вспомним документы первых лет Советской власти о народном образовании. Первый пункт Декрета о правилах приема в высшее учебное заведение Российской Социалистической Федеративной Советской Республики, датированного 2 августа 1918 года и подписанного В. Ульяновым (Лениным), М. Покровским и В. Бонч-Бруевичем, гласит: «Каждое лицо, независимо от гражданства и пола, достигшее 16 лет, может вступить в число слушателей любого высшего учебного заведения без представления диплома, аттестата или свидетельства об окончании средней или какой-либо школы». Тем же днем датирован написанный Лениным проект постановления Совета Народных Комиссаров, в котором говорится: «Совет Народных Комиссаров поручает Комиссариату народного просвещения подготовить немедленно ряд постановлений и... шагов для того, чтобы, в случае... если число желающих поступить в высшие учебные заведения превысит обычное число вакансий, были приняты самые экстренные меры, обеспечивающие возможность учиться для всех желающих, и никаких не только юридических, но и фактических привилегий для имущих классов не могло быть».

1 2 3 4 5