В творчестве Ласкера мало внешне эффектных партий. Высочайшая техника эндшпиля, активная защита с переходом в контратаку всегда отличали его манеру игры. Не придавая большого значения дебюту, он так вел партию, чтобы направить ее в наиболее неприятное для соперника русло. Ласкер создавал позиции, в которых оба игрока балансировали на канате. Но если для соперника Ласкера такой оборот был неожиданным, то сам Ласкер к нему стремился и был заранее готов к борьбе на грани допустимого риска. Вот почему так часто ошибались, соперники Ласкера даже в объективно лучших позициях, вот почему про Ласкера говорили, что он гипнотизирует партнеров, заставляя их ошибаться. И совсем не случайно Ласкер требовал от организаторов турниров заблаговременно присылать ему список участников. Он тщательно готовился к встрече с каждым соперником, учитывал особенности его шахматного почерка и даже характера. Мудрый психолог, он подбирал особый ключик к каждому партнеру. В этих взглядах Ласкера на шахматы нашли отражение его философские концепции о непрерывной жизненной борьбе, представление о шахматах как об «интеллектуальном боксе», «умственном спорте».

Первая мировая война привела к длительному застою в шахматной жизни. Основным занятием Ласкера было чтение лекций по философии в Берлинском университете.

В 1921 году состоялся очередной матч за мировое первенство. Противником Ласкера снова был гениальный Капа-бланка. Пятидесятитрехлетний Ласкер понимал, что без турнир ной и матчевой практики ему вряд ли удастся выдержать напор отлично тренированного, играющего почти без ошибок тридцатитрехлетнего кубинца. Ласкер хотел сложить свои полномочия бея игры. Но в этот момент гаванский шахматный клуб предложил Ласкеру персональный гонорар в 11 тысяч долларов, и чемпион мира отправился на Кубу. Особой борьбы в матче не получилось, при счете - 4, +0,= 10 Ласкер сдал матч.

Потеря чемпионского звания не стала жизненной трагедией для Ласкера. Он продолжал заниматься наукой и довольно успешно выступать в турнирах. Особенно значительным был его успех на международном турнире в Нью-Йорке 1924 года (первое место — впереди Капабланки и Алехина). Через год Ласкер снова опередил Капабланку. Это было уже на Московском турнире. Тем не менее в этот период Ласкер почти полностью переключается на научную и литературную деятельность. Он выпускает знаменитый «Учебник шахматной игры», пишет философские работы, изучает древнюю японскую игру го, конструирует шахматный автомат.

Однако безмятежной старости у Ласкера не получилось. Фашизм в Германии лишил его родины, он вынужден был снова, как в молодости, вести нелегкую жизнь шахматного профессионала. В 1935 году Ласкер получил приглашение участвовать во втором Московском международном турнире, где занял третье место, снова опередив Капабланку и победив его в личной встрече. Вскоре Ласкер принимает советское подданство и уже как гражданин СССР выступает в турнирах (Москва, Ноттингем, 1936). Умер Эммануил Ласкер в Нью-Йорке в январе 1941 года.

«Тайна Ласкера заключается в следующем: для него главное в шахматной партии — борьба нервов...» (Рихард Рети). Среди всех ласкеровских партий следующая считается одной из самых типичных для самобытного стиля второго по счету чемпиона мира.

А. КОСТЬЕВ