Живет Николай Николаевич Смирнов в Строгино. Стандартная квартира, стандартный кабинет: стеллажи с книгами во всю стену, тахта, покрытая чем-то мохнатым, два сдвинутых стола, за которыми работает хозяин. Он предпочитает работать не за мольбертом, а за столом — так ему удобнее. Почему-то казалось, что у такого художника дом должен быть украшен чем-нибудь диковинным: необычными коллекциями, всякими антикварными штучками... Из необычного — только бабочки, крупные, фантастической окраски, каждая под стеклом и в рамке. Нет, энтомологическими прогулками Николай Николаевич, как он сказал, не увлекается. Бабочек, оказывается, можно купить и на толкучке.

Почему же возникло ожидание чудес в этом доме? Наверное, из наивного представления, что художник должен быть окружен теми предметами, которые пишет. А пишет Николай Николаевич именно предметы: страницы древних рукописей, мелочи домашнего обихода прошедших эпох, старинные фотографии, различные редкости. Пишет почти как миниатюрист, воспроизводя тончайшие оттенки цвета и характера фактуры — до полной иллюзии. Компонует он предметы по принципу литературному: «1812 год», «Географические открытия», «Блок», «Бабушкины романсы», «Пушкинские страницы». Его картины не хочется назвать натюрмортами (хотя формально это так и есть). Это миры, эпохи, это время, переданное через атмосферу, через некое эмоциональное поле, которое возникает вокруг старинных предметов и которое чувствует не каждый исследователь, но каждый любитель и знаток. Вот это поле есть в картинах Смирнова — и это самое драгоценное и самое загадочное в них.

Связано ли это с жизнью художника, его личностью? «Розовая кукла», которая была написана в 80-х годах, представляется ностальгией по чьему-то чужому счастливому детству, по детству, которого не было...

1 2 3 4 5 6