В 1908 году Сапунов окончательно перебрался из Москвы в Петербург, где вошел в среду литературно-артистической богемы и сразу признал эту среду своей, а ее представителей — своими (как и они его), потому что их объединяло главное: пристрастие к красоте, пусть даже не спасающей мир, но зато делающей жизнь более выносимой. Имя Михаила Кузмина гремело в этой среде. Это был поэт, романист, драматург, композитор, человек фантастической и запутанной биографии, в юности прошедший раскольничьи скиты, католические монастыри в Италии, учившийся в консерватории у Римского-Корсакова, досконально знавший богословие, философию, не говоря о литературе, отчасти мистик и отчасти эстет, вчера — славянофил, а завтра — западник, любезный, язвительный, очень умный, все понимавший и ничего не принимавший всерьез и больше всего любивший провести вечер с другом, распевая под фортепьяно собственные песенки самого пустого содержания. В «Поэме без героя» Ахматовой так нарисован портрет Кузмина:

Маска это, череп, лицо ли —
Выражение злобной боли,
Что лишь Гойя мог передать.
Общий баловень и насмешник —
Перед ним самый смрадный грешник —
Воплощенная благодать...

Кузмин был плодовитым писателем — и очень неровным. Автор великолепных новаторских стихов, он писал довольно небрежную прозу, а также пьесы — стилизации, пародии, элегантные пустяки. «Голландка Лиза» — это пародийная пастораль. Дочь трактирщика Лиза — невеста крестьянского паренька, но вот в их деревне появляется бродячий артист, которого крестьяне по простоте принимают за вельможу, Лиза очарована незнакомцем, однако подлинное чувство берет верх, и она остается верна жениху. Вот и вся пьеса.

Вы видите ее кульминацию: танец Лизы с незнакомцем. Справа — отец и жених девушки. Лиза застенчива, угловата, мила, неизвестный пришелец обольстителен, на лицах крестьян — дурацкое блаженство. Это, конечно, отнюдь не жизнь, это — комедия жизни. Но где же граница между жизнью и комедией? Чем отличаются лицедеи от людей? Найти ответы не так легко, как, может быть кажется кому-то. И ни над кем особенно не смеясь, никого не осуждая, никого ничему не уча, Сапунов писал театральный танец, наверное, больше, чем танцорами, увлеченный фактурой бутафорских деревьев, гостиницей «Зеленый бык» на заднике, за которым подразумевается канал, и бегом веселых кучевых облачков в небе придуманной им Голландии.

Что-то от веселости и горечи этого зрелища было и в самой петербургской жизни 10-х годов. Легкость, предчувствие скорого конца. Жизнь, как северное лето, летела быстро. В 1912 году в Териоках под Петербургом Мейерхольд организовал собственный театр, и все, кто принимал участие в этом начинании, а также просто друзья и знакомые часто приезжали тогда в Териоки. 14 июня в белую ночь Сапунов, Кузмин и три их приятельницы выехали на лодочную прогулку в залив и по чьей-то неосторожности лодка перевернулась. Подоспевшие спасатели подняли из воды четырех человек. Сапунова среди них не оказалось.

В. АЛЕКСЕЕВ