"...На днях показывали по телевизору фильм «Флаги на башнях», и, кажется, гам мельком прозвучало слово «педолог». Я вспомнил свое детство. В 30-х годах в Ленинграде, на Красной улице была школа № 12. Она не была интернатом, просто школа как школа, и ходили туда дети, близко живущие от нее. Но, насколько мне не изменяет память, там не говорили, что вызовут к директору, а говорили: вызовут к педологу. И я сейчас почему-то думаю, что а те далекие годы воспитание детей раздваивалось на педагогическое и педологическое. Если то, что я описал, было, прошу разъяснить, какая разница между педагогикой и педологией.

А. В. ШЕЛВПИН, Джезказганская область"

Почти одновременно с письмом А. В. Шелепина мы получили и заметки А. В. ПОЛИЩУКА. Они написаны не по просьбе редакции, а, как говорится, пришли «самотеком», но во многом отвечают на те вопросы, которые ставит бывший ленинградский школьник.

В 1930 году я закончил Армавирскую школу второй ступени и, кроме свидетельства о среднем образовании, получил удостоверение в том, что «...окончил школу с культурно-просветительным уклоном и проверочной комиссией признан вполне достаточно подготовленным для занятия должности школьного работника в школах первой ступени».

Я стал «шкрабом»!

В школе «педуклон» преподавал нам шкраб Малофеев — дореволюционный учитель гимназии, педологию — врач Малахальцев. Около 60 лет вспоминаю их с благодарностью. Педология преподавалась прекрасно. Мы изучали ребенка от момента зачатия и эмбрионального развития до совершеннолетия. Нас знакомили с особенностями разных возрастов, с возможными дефектами у детей, обусловленными внешними факторами и наследственностью (в программу по педологии входила и генетика). Мы научились пользоваться различными тестами и сами их составляли, изучали методы психотехнических испытаний. Половое воспитание начиналось с седьмого класса.

При окончании школы Малахальцев провел педологические испытания всех выпускников по тестам и рекомендовал каждому определенную профессию. Мне рекомендовал технику и педагогику. Последовал его совету — и всю жизнь работаю с удовольствием. В 1935—1936 годах я работал в Донецком угольном институте техучебы рабочих методистом и заведующим учебной частью. До 1936 года в штате института был педолог.

В 1936—1937 годах педология была ликвидирована как «совокупность идеалистических и механистических установок», а педологам было предложено либо переквалифицироваться а педагогов, либо уйти. Наш ушел.

Почти одновременно началось длительное гонение на генетику как на «лжеучение», основанное на существовании «мифического гена», Ликвидация менделистов-вейсманистов-морганистов завершилась уже после войны, с обычной помпой. Было «научно» доказано, что дефективных детей нет, а есть дефективные учителя, что все зависит от среды и воспитания, гениев вообще не бывает и любого можно обучить любой науке. Биология стала преподаваться только «мичуринская», отрицавшая, естественно, генетику.

В 1939 году я закончил Донецкий заочный институт и работал механиком на шахте «Красный Профинтерн» в Донбассе. Только что были отменены психотехнические испытания машинистов подъемных машин — как пережиток, якобы унижавший их достоинство. Результат: машинист паровой подъемной машины в 1200 лошадиных сил Скиба загнал клеть со ста шахтерами под шкив копра. Канат не оборвался только чудом. Вбежал я в здание, заорал:

— Что с тобой?

— Не знаю... Тягну и тягну...

Явное рассосредоточение внимания, заторможенность реакций. Все это с успехом выявлялось с помощью психотехнических тестов. Скибу перевели на шахту крепильщиком. А психотехнику все-таки добили...

1 2 3 4 5 6